В период с начала ХVIII до середины XIX века новые социальные явления преобразуют облик общества: распадается старый строй и остатки его институций, утверждаются национальные устремления народов; небывалое развитие получают наука и техника: начинается и властно заявляет о себе промышленная революция. И все это — под холодным взглядом Просвещения, проповедующего идеал общества, где правит один разум.

Но Дух Божий бодрствует. При всей неподатливости и мятежности человеческой материи Дух Божий и из нее умеет извлечь чудо для Церкви. В этот период Церковь посылает «проповедников Евангелия беднякам»; оживляет веру в деревнях; призывает апостолов любви помогать людям в несчастье; увлекает миссионеров в дальние страны; огнем искупительной любви к Сердцу Христову опаляет бесплодную религию Просвещения; лишаясь имущества, очищаются в испытаниях и монашеские общины.

В начале ХVIII века христианский мир предстает четко разделенным на конфессии: католицизм, православие, лютеранство, кальвинизм и др. Происходит громадная перемена в отношении к религии и Церкви. Человек этой эпохи задается вопросом: «Где истинное христианство? Всегда ли Церковь — мерило для суждения о мироздании? Не лучше ли судить о мироздании, опираясь на разум?» Разделение Церквей пагубно отражается на жизни человечества. При господстве суждения «разум — единственное, что не утратило ценности». Церковь все более подвергается нападкам, в ней видят оскорбление разума. Теперь каждый считает возможным подвергать суду собственного разума учение и устои Церкви. Церковь уже не духовный наставник. Человек, наконец ощутивший себя взрослым, не нуждается в наставнике, ибо «мера человека — человек». Это новое мировоззрение получает название Просвещения.

Реакция Церкви на рационализм

На французской почве янсенизм еще жив и по-прежнему приводит к разногласиям между христианами. В 1713 году папа Климент XI издает буллу, осуждающую янсенизм, но он не в силах принести мир в души людей. Наряду с наивным рационализмом, как реакция на него, зарождается увлечение иррационализмом.

Хотя иррационализм порой поддерживается самым грубым обманом, не следует упускать из виду, что и в описываемую эпоху по-прежнему существуют истинные мистики — как свидетельство духовной жизни, не угасающей в монастырях.

Культ Иисусова Сердца

Основоположник этого культа — Жан Эдес. Уроженец Нормандии, священник, неутомимый проповедник, основатель духовных семинарий, он увидел в Иисусовом Сердце символ Господней любви к людям. Его учение получило особый отклик, когда через несколько лет после начала его проповеди простая монахиня — визитандинка Маргарита Мария Алакок имела видение: Христос, держащий в руках Свое Сердце, предстал перед ней со словами: «Вот Сердце, Которое так возлюбило мир».

Богословы ведут долгие споры о законности этого нового учения, но оно независимо ни от чего распространяется и пробуждает подлинное благочестие.

Миссия среди народов

Иезуиты, капуцины, лазаристы, редемптористы и члены других религиозных орденов исполняют миссию среди народов. Миссионеры достигают самых отдаленных стран, затерянных на краю земли. Они начинают свой день в четыре часа утра, час посвящают молитве и затем идут в Церковь на первую проповедь. Вторая проповедь — в полдень, третья — вечером. В это время пустели дома, все шли слушать проповедь. Вокруг миссий примирялись враждующие семьи, возникали братства, продолжавшие дело миссий и после отъезда миссионеров. Нередко перед отбытием миссионеры воздвигали крест в память о миссии и в залог верности обращенных. Среди наиболее прославленных миссионеров — франциска нец св. Леонардо да Порто Маурицио (1676_1751), который за 44 года проповедовал в 343 миссиях. Чтобы исповедаться у него, люди иной раз целую ночь дожидались за церковными дверями. Ему удавалось обращать даже самых далеких от Церкви людей. Чувствуя приближение смерти, он пишет знаменательные слова: «Хочу умереть скорее, чтобы обрести радость в Боге и пребывать там, где любовь совершенна». Святость Церкви — неиссякаемый источник, незамутненным пробивается он сквозь зло мира, сквозь зло, живущее и в самих христианах. Двух одинаковых святых не бывает. У каждого свои особые черты, но у всех одна общая страсть: Христос и Церковь, тело Христово.

Св. Паоло делла Кроче, как и св. Леонардо, был пылким миссионером и человеком глубокой духовности. «Милостью Господней я не желаю ничего и не ищу никакого утешения — желаю лишь быть сораспятым с Христом»,— пишет он. «Его слова были точно удары меча», — рассказывает свидетель. Некий разбойник признался, что, когда святой поднялся на возвышение и начал проповедь, его охватила дрожь. Св. Паоло учредил монашескую конгрегацию, члены которой назвали себя «Пассионистами», ибо стремились с особой силой пережить страсти Христовы.

Лудовико Антонио Муратори (1672_1750)

И в разгар Просвещения находится человек, доказавший, что идеалы разума совместимы с верой в Церковь и с желанием ее обновления. Человек мягкого характера, Лудовико Антонио Муратори был приходским священником и одновременно библиотекарем моденского герцога. Опубликован ные им важнейшие исторические источники составляют десятки томов. В то же время он неустанно заботился об обновлении Церкви: предложил устранить из церковной жизни легенды и суеверия, призывал разъяснять народу суть и слова богослужения. Его идеи получают широкое распростране ние по всей Европе.

Старый режим

В ХVII веке нет недостатка в людях святых и достойных, но в отличие от средних веков, общество уже не опирается всецело на христианские устои. Политика и экономика рассматри ваются как сферы деятельности, все более независимые от веры. Религиозное чувство не покидает отдельных людей, но государство и торговля уже действуют согласно собственным началам. Это мировоззрение проникает и в христианский мир, последствия чего сказываются незамедлительно.

«Старый режим» не имеет представительных органов, какими являлись ассамблеи феодалов и свободных граждан или советы торговых городов. Государство основано теперь на тесном союзе между крупными торговцами и влиятельной знатью, с одной стороны, королем и его чиновничеством, с другой. Дворянство и духовенство находятся на верху общества, буржуазия — посередине, крестьяне и ремесленники — в самом низу общества и подвергаются все усиливающейся эксплуатации. Католическая иерархия тоже склонна вписаться в общественное устройство, которое во многих отношениях заслуживает порицания.

Просвещение не ограничивается провозглашением суверенности и всемогущества разума, оно также претендует на истолкование религии, которую отрывает от Церкви. Рождается деизм, достигающий наибольшего распространения благодаря масонству.

Современное масонство возникло в 1717 году в Лондоне, где была основана первая «великая ложа Англии». Она ставила своей целью создание надконфессиональной естественной религии, которая объединила бы всех людей с высокими помыслами.

Масонство — это тайное общество верующих в Бога, но их Бог — не личный Бог, и еще менее — Бог Откровения; скорее, это выработанный разумом Бог без таинств, и поклонение ему имеет мало общего с истинной религиозностью. Масонство культивирует идеал гуманизма, главным образом, внутри общества. Элементы таинственности, оккультизма и мистицизма отвечают требованию эпохи, которая, хотя и взывала к разуму, настоятельно искала некоего суррогата веры. Таким образом, масонство становится псевдоцерковью, которая быстро забывает о своих гуманных целях и все силы употребляет на борьбу с католической Церковью. Папа Климент ХII осудил масонство в 1738 году, а Лев ХIII — в 1884.

«Пророки» Просвещения

1. Вольтер (1694_1778). Самый известный идеолог Просвещения. Обладал острым умом и живым воображением, но также отличался узостью, схематизмом и зачастую близорукос тью в суждениях об истории. В его сочинениях господствует скептицизм, ирония и плохо скрытая злоба по отношению к Церкви. Он считал, что христианство — обман простых людей духовенством, легенда, которую современный ум не может принять всерьез. В «Трактате о терпимости» (1763 год) он склоняется к позитивизму, но, как всегда, скептичен и враждебен ко всему, что не сводится к разуму.

2. Жан Жак Руссо (1712_1778). Романист, политический мыслитель, педагог. В его мировоззрении находят себе место и религия, и откровение. Он с почтением относится к Церкви, но вынашивает наивную мысль, что человек хорош по природе. Зло человек совершает, якобы, только по вине общества. Таким образом, Руссо избавляет человека от ответственности и закладывает основы губительной теории, согласно которой в хорошо устроенном обществе человек непременно будет хорош. В эту теорию уверуют Маркс и Ленин, из нее родятся концлагеря.

3. Дени Дидро (1713_1784) и Жан-Лерон Д'Аламбер (1717_1783) — авторы восемнадцатитомной «Энциклопедии» и четырнадцати томов приложений. Этот труд вдохновлял несколько поколений как ученых, так и недоучек на борьбу с Церковью и ее учением. В конце своей деятельности и Дидро и Д'Аламбер приходят к атеизму — обычный тупик для всех, желавших пользоваться разумом как единственным мерилом подхода к действительности. Но, как сказано у Шекспира: «И в небе и в земле сокрыто больше, чем снится вашей мудрости, Горацио».

Гонения на иезуитов

Основанный св. Игнатием Лойолой Орден иезуитов являлся весьма деятельной общиной, трудившейся в тысячах миссий за границей, в университетах, у себя на родине. Иезуитами был создан ряд первоклассных учебных заведений, в которых получали образование живейшие умы Европы. Просвещенческое сознание проникается ненавистью к иезуитам как к наиболее сильному в интеллектуальном отношении противнику. К тому же сторонники абсолютизма не расположены к иезуитам, безоговорочно повинующимся папе и своей иерархии. Необходимо подчинить Церковь монарху. Внутри Церкви могущественный орден также вызывает обеспокоен ность и зависть. К этому прибавляется и уязвленная гордыня, на которую сетует историограф ордена Джулио Чезаре Кордара: «Особый наш порок, каковой есть гордыня». И вот иезуитов изгоняют из Португалии, потом из Испании и из Неаполитанского королевства. В 1773 году под нажимом противников иезуитов папа Климент ХIV упраздняет орден. Это наносит огромный урон Церкви, ибо Церковь обязана постоянно призывать Духа Святого во имя просвещения умов.

Христианство в Британской империи

В политико-экономическом отношении Великобритания в ХVIII веке занимала исключительно выгодное положение. Колониальная империя в Азии и Африке являлась источником огромных, не всегда «чистых» богатств. Католики в самой Англии были меньшинством, лишенным политических прав.

В Ирландии, на острове, который был присоединен к Англии так же насильственно, как заморские колонии, католики составляли заметное большинство, но были отстранены от общественной жизни, подвергнуты жесточайшему контролю, а имущество их было реквизировано. С 1782 года, однако, католикам разрешают возводить храмы, а в последнем десятилетии века они получают гражданские права. После того, как бывшая французская колония Канада отошла к Англии, положение католического большинства в ней ухудшилось. Англичане стремятся к распространению англиканского вероисповедания. Католики оказывают решительное сопротивление, и Георг II в 1774 году вынужден отказаться от преследования католицизма и французских обычаев.

«Просвещенный абсолютизм»

Просвещенческая мысль проникает и в правящие классы, и в ХVIII веке при дворах обнаруживается стремление разумно переустроить жизнь, дабы сделать ее более счастливой. Власть, как и прежде, остается абсолютной, но к абсолютизму прибавляется просвещенческая «гуманистическая» озабоченность. В известной мере просвещенный абсолютизм способствует развитию экономики, с другой стороны, рациональное производство требует установления прямых отношений между центральной властью, от которой исходят распоряжения, и отдельными лицами, выступающими в качестве исполнителей. По этой причине распадаются корпорации, братства, семейная и деревенская солидарность, делание гуманизации во имя разума оборачивается дегуманизацией и неразумностью. Духовным отцом коммунизма (но не только коммунизма) является малопросвещенный абсолютизм ХVIII века.

При Петре Великом и Екатерине II Просвещение проникает и в Россию. И здесь наблюдается стремление регламентировать буквально все, включая жизнь Церкви. «Церковный устав» 1721 года упраздняет Патриаршество и заменяет его Святейшим Синодом, во главе которого — светское лицо, чиновник — недреманное око и исполнитель всех замыслов государя. Как и в Западной Европе, в России при просвещенном абсолютизме предпринимаются великие дела, тому доказательство — блеск новой столицы, Санкт-Петербурга. Однако человек важнее любых дел, как важнее и свободные, творческие отношения между людьми, то есть общество. Мы не будем повторять, что Санкт-Петербург построен на костях бесчисленных крестьян и работников, погубленных ради просвещенности империи, тень от этого «просвещенного» века легла на всю последующую историю России.

Свобода Церкви — естественная преграда для «просвещен ного абсолютизма », ибо мешает всенаправляющей деятельнос ти монарха и государственной бюрократии. При этом намерения законодателей могут быть приемлемыми и даже похвальными, но в результате их воплощения неизменно страдают душа и тело общества и Церкви. Дух Просвещения несут не только миряне, но иной раз и церковники.

Книга Феброниуса (Николас фон Хонтхейм, викарный епископ Трира, †1791 году) «О положении Церкви» составила эпоху. Феброниус предлагает обновление Церкви путем максимального ограничения прав папы и передачи ряда прав епископам, а главное — государю, который станет просвещенным правителем и государства, и Церкви. Образец такого государя для него — Иосиф II Габсбург (1765_1790). Это действительно благочестивый и глубоко религиозный человек, одушевленный лучшими намерениями, реформаторский дух которого желает очистить Церковь посредством бесчисленных указов и распоряжений (он предписывал даже число свечей на алтарях). «С благой целью» он упраздняет созерцательные монашеские ордена, «не способные дать благо ближнему и потому бесполезные для гражданского общества». Он также упраздняет многие братства, показавшиеся ему слишком духовными. Несомненно, его одушевляет «святое рвение», но зачастую оно неуместно, а иногда и вредно. Тем самым он не только подрывает власть папы и свободу Церкви, но и религиозную жизнь народа Божия: бюрократизированная, она оказывается менее органичной, творческой и искренней.

Французская революция

В конце ХVIII века кризис французского общества завершается революцией. Монархия утрачивает свой авторитет из-за политической некомпетентности Людовика ХVI. Его правительство бездарно. Общественное устройство неустойчиво из-за упадка дворянства и духовенства. Подъем буржуазии и рост нищеты в деревне усиливают недовольство. Аристократы тоже не желают долее терпеть абсолютного монарха. Последовательность революционных событий такова.

1789 год:

17 июня. Представители «Третьего сословия» (буржуазия, ремесленники и крестьяне) провозглашают себя «национальным собранием» и создают «Конституционную комиссию». Низшее духовенство присоединяется к третьему сословию.

14 июля. Взятие Бастилии. Волнение нарастает.

26 августа. Провозглашение Декларации прав человека.

5_6 октября. Восстание народа в Париже. Поначалу Французская революция не была враждебна Церкви, так что не только низшее духовенство, но и некоторые прелаты принимают новый порядок. Надо сказать, что уже в Декларации прав человека господствует просвещенческое сознание, которое ставит под сомнение провозглашенную свободу человека: человек волен мыслить только согласно директивам новой власти и никоим образом не имеет права вступать в какие-либо ассоциации по собственному разумению.

2 ноября. Национализация всего имущества Церкви.

1790 год:

13 февраля. Запрет всех созерцательных монашеских орденов. Конфискация монастырского имущества.

12 июля. «Гражданская конституция духовенства». Епископы и священники должны избираться народом.

27 ноября. Духовенство обязывают принести присягу конституции. Присягу приносят 4 епископа из 133 и две трети духовенства.

1791 год:

13 апреля. 83 епископа избираются без согласования с папой. Папа осуждает «Гражданскую конституцию духовенства» и грозит отлучением от Церкви «конституционным» епископам и прочему духовенству. Многие из духовенства отказывается от принесенной присяги.

29 ноября. Запрет церковной оппозиции. Отрекшиеся от присяги священники лишены гражданских прав. 40 тысяч священников эмигрируют.

1792 год:

20 мая. Новое постановление: каждый священник может быть объявлен вне закона по обвинению 20 и более граждан.

2_5 сентября. Массовые сентябрьские казни. В Париже расстреляно 1000 заключенных, среди них 300 священников и 3 епископа. Хозяева положения — якобинцы во главе с Робеспьером, Сен-Жюстом и Маратом. Они провозглашают себя истолкователями воли народа, на самом же деле они — кучка диктаторов, готовых ради защиты «революции» послать на смерть всякого, кто не согласен с их идеями. Кончают жизнь на гильотине все компьенские монахини-кармелитки. Начинается период, получивший название «Террор». Слишком часто революции, творимые во имя прав человека, приводят к массовому человекоубийству «во имя народа». Как сказал один русский революционер: «Я так люблю человечество, что готов убить всех людей ради спасения человечества». Более умеренная любовь принесла бы меньше вреда и горя людям.

21 сентября. Упраздняется григорианский календарь. Апогей террора.

1793 год:

21 января. Обезглавлен Людовик ХVI.

7 ноября. Упраздняется Конституционная Церковь.

20 ноября. Учреждается культ «Разума».

1794 год:

8 мая. Робеспьер упраздняет культ «Разума» и провозгла шает культ «Верховного существа». Ужесточение террора. После комедии судов — смертные казни, в том числе и массовые. Эту практику хорошо усвоит Октябрьская революция в России. Чтобы избежать гильотины, 1750 священников вступают в брак. Из 83 конституционных епископов 23 публично отрекаются от Церкви, 24 оставляют должность, 8 казнены.

27 июля. Робеспьер смещен (кстати, атеистами) и убит.

1795 год:

Организаторов террора отдают под суд и приговаривает к смертной казни. Директория восстанавливает демократичес кие свободы.

Эволюция революционных идей в сторону террора — на совести, главным образом, радикальных групп. Как это часто бывает в истории, радикализм получает наибольший успех (ср. ленинизм в России). Но, с другой стороны, радикалы, презирающие и разрушающие историческую традицию, с предельной последовательностью доводят до крайности просветительские принципы либерализма (так ленинизм поступил с марксизмом). Насилие со стороны государства становится неотъемлемой частью просвещенческого мировоззрения, ибо, хотя это мировоззрение на словах провозглашает права каждого человека, на деле оно консолидирует власть государства. Государство видится как единственный совершенный вид объединения людей. При чрезмерной власти государства индивиду остается одна свобода — гнуться перед любым произволом. Это не значит, что не нужны изменения государственных институтов, в том числе радикальные, и это также не значит, что революция принесла только зло. Но если бы революция с большим пониманием отнеслась к жизни народа и укоренившимся традициям, то дело могло бы обойтись без ничем не оправдываемой жестокости. И провозглашен ные права человека не остались бы пустыми словами, если бы была ограничена власть государства и гарантирована свобода ассоциаций (в том числе Церкви), без которых человек всегда оказывается подавлен чрезмерной властью. Преследования никогда не бывают для Церкви только несчастьем, они в первую очередь — возможность вернее соизмерить себя со Христом и очиститься от грехов.

Наполеон I (1804_1814)

В последние годы революции на политическом горизонте Франции восходит звезда Наполеона Бонапарта. После многих побед, принесших Франции политическое и экономичес кое господство над Европой, он провозглашает себя Первым Консулом и становится единственным правителем Франции. Бонапарт сознает, что для утверждения своего владычества над Европой он должен договориться с Церковью. Он сообщает в Рим, что готов к соглашению с папой. Папа Пий VII немедленно принимает предложение о переговорах. Переговоры тянутся долго и много раз находятся на грани срыва, потому что Наполеон, хотя и желает соглашения с Церковью, сам заражен просветительскими идеями и требует безусловного подчинения Церкви его политике. Наконец, соглашение выработано и 16 июля 1801 года подписано. В декабре 1804 года Наполеон провозглашает себя императором, и Пий VII должен отправить ся в Париж на его коронацию. Подписан, скорее, не мир, а перемирие, и некоторое время католики наслаждаются затишьем после бури. Открытый конфликт начинается в 1806 году, когда Наполеон издает обязательный на всей территории Франции «императорский катехизис». В нем утверждается, что император — посланец Божий, и все обязаны повиноваться ему, как Богу. Французские кардиналы и епископы соглашаются с этим, но низшее духовенство и верующие против. Рим, конечно, на стороне последних. В 1808 году Наполеон просит у папы поддержки в войне с англичанами. Папа отказывает. Наполеон оккупирует папское государство, берет в плен папу и, подвергая его всяческим унижениям, вывозит во Францию. Положение Церкви улучшается только тогда, когда ухудшается положение Наполеона. Русская кампания Наполеона заканчивается поражением, а при Ватерлоо Наполеон разбит англичанами и пруссаками. Наполеона отправляют в изгнание. Вместе с Наполеоном отходит в прошлое французская мечта о господстве над Европой и всем миром, однако наполеоновская эпопея способствует распространению в Европе идей, вдохновивших революцию.

Реставрация

Венский конгресс (1814_1815) утверждает новое равновесие сил в Европе. Революция осуждена, но «просветительским» духом еще веет. Религия и Церковь более не отвергаются, они даже в почете, но в то же время их стараются подчинить политическим интересам. В целом же, положение улучшается. Церковь может «перевести дух».

Через 40 лет после запрета Пий VII восстанавливает орден иезуитов. Все эти годы запрета иезуиты не роптали, но их осталось всего 600 человек. Восстановление ордена было встречено с воодушевлением: в 1830 году орден насчитывает уже 2137 человек, в 1900 — 15073, а в 1965 году — 36038.

Идеализм

В начале XIX века возникает направление мысли, получившее название идеализма. Самый известный его представи тель— Георг Фридрих Гегель (1770_1831). В понимании идеалистов, история — это история мирового духа, который развивается от эпохи к эпохе, стремясь к полному выявлению. Для христиан это стимул для нового осознания ценности истории и ощущения себя в ней действующими лицами, как это было в конце Римской империи и в эпоху городских коммун. Идеализм призывает людей к ответственности перед историей.

Однако в идеалистическом мировоззрении есть и аспект, чуждый христианам. Для идеалистов Иисус Христос — несомненно, выдающаяся личность, в которой особенно живо проявился дух истории, однако Он не Бог. Таким образом, и Церковь, стремящаяся в истории быть общением людей с Иисусом, утрачивает свою ценность. По мнению Гегеля, прогрессу духа могут способствовать и тираны. Наполеон для Гегеля — высшее выражение духа истории на тот период. Просвещение и идеализм, таким образом, дали оправдание всем тоталитар ным режимам.

Либерализм

Либерализм — это мировоззрение современной буржуазии, которая требует полной свободы в области экономики, ибо считает, что «рука Провидения направляет интерес каждого к общему благу». Неплохой способ сослаться на Провидение в защиту собственного эгоизма. Либерализм в самом деле способствует росту экономики, но при этом свободе буржуазии сопутствует нищета трудящихся и народов третьего мира, откуда поступает дешевое сырье.

Если в области экономики либералы требуют полной свободы и отделения от государства, то в области образования они полностью передоверяют воспитание человека государству — либеральному государству, которое во имя свободы отчуждается от религии и запрещает религиозное воспитание. Каждый волен верить в то, что подсказывает ему совесть, государство же вольно запретить любое неугодное ему общественное проявление веры. Экономика принадлежит буржуазии, а общество — государству. Что остается христианам? Церковные таинства. Надо сказать, либерализм не всегда был столь враждебен ко Христу и Церкви. Были и такие либералы, которые, исповедуя свойственную либерализму любовь к истинной свободе и к ответственной инициативе, оставались при этом христианами.

Первым среди них назовем Фелиса де Ламенне (1782_1854), который всю жизнь пытался соединить либеральный дух и христианство. Его журнал «Авенир» выходил под девизом: «Бог и свобода». Католики-либералы утверждали, что только христианство может дать чувство истинной свободы; вместе с тем они хотели освобождения Церкви от всего, что привязывает ее к миру. Впоследствии Ламенне придал больший радикализм некоторым либеральным идеям, за что подвергся церковному осуждению. В первый раз он покорился, но после второго осуждения покинул Церковь. Впоследствии многие католики восприняли, подобно ему, либеральные идеи. При этом они желали не отойти от Церкви, но, напротив, сделать ощутимей ее присутствие в обществе.

Католические университеты

Для противостояния либеральной мысли и для ее облагораживания и возникают католические университеты. Наибольшую славу среди них снискали Лувенский в Бельгии и Тюбенгенс кий в Германии. Выдающимся деятелем этого последнего был Иоганн Адам Мелер (1796_1838). Родом из беднейшей семьи, он привлекал к себе всеобщее внимание умом и добротой. По принятии сана священника в 1819 году он был направлен на преподавательскую работу в университете. Изучая отцов Церкви, он приходит к пониманию Церкви как единого организма, в котором живет Христос. Христианская догма и мораль не автономны, они суть средство, без которого человек не может следовать за Христом и проникнуть в тайну Спасения.

Оксфордское движение

Католики в Англии были меньшинством, их терпели, но поглядывали на них косо. Около 1830 года католическая церковь в Англии укрепляется — в значительной мере благодаря католикам-эмигрантам из Ирландии. После того, как их долгое время угнетали и разоряли англичане, после долгой борьбы, в 1828 году они, наконец, получают гражданские права. В недрах англиканской Церкви рождается движение, с сочувстви ем относящееся к католической Церкви. Это Оксфордское движение, названное так по имени знаменитого Оксфордского университета, где оно зародилось. Группа англиканских клириков и мирян подумывает о реформе своей Церкви, которую они не хотят видеть в подчинении у парламента. Возникает оживленная полемика: англиканская Церковь даже запрещает деятельность сторонников Оксфордского движения. Одни из них подчиняются, другие переходят в католицизм. Самый известный из последних — Джон Генри Ньюмен, впоследствии ставший кардиналом. Он придал такой импульс развитию католической и христианской мысли, что теперь считается крупнейшим христианским писателем и мыслителем XIX века.

Из «Грамматики согласия» кардинала Джона Ньюмена: Смутные, мимолетные мысли не имеют ничего общего с той борьбой между верой и неверием, которая заставила одного из отцов воскликнуть: «Верую, Господи; помоги моему неверию». То что в иных думах кажется подземной жилой скептицизма или верой, бьющей из опасного источника сомнения, может быть всего лишь искушением, нарушающим спокойную неколебимость, которая обычно сопровождает веру. В подобных случаях вера может также выражать твердую убежденность разума; она может быть и серьезной, глубокой, невозмути мой и мудрой уверенностью, спутницей зрелого опыта; просто теперь это уже не стремительное и бурное согласие юноши, человека отважного и неразмышляющего.

Уверенность обладает еще одной чертой, которая отличает ее от согласия, и на этой черте стоит остановиться _- это постоянство. Согласие может перемениться, уверенность — никогда. Поэтому религия требует чего-то большего, чем согласие с ее истиной: она требует уверенности или хотя бы согласия, преобразуемого в уверенность и волю. Без уверенности может быть много внешне достойного в нашем исповедании веры и прилежании к ней, но не будет ни привычки к молитве, ни непосредственного благочестия, ни беседы с невидимым, ни великодушной жертвенности. Поэтому уверенность — существенное свойство христианина. Для того, чтобы он был постоянен до конца, он должен быть постоянен в уверенности. Постоянство — в самой природе уверенности.

Церковь в Северной Америке

Здесь церковная жизнь в XIX веке получает исключитель ное развитие. Если в 1815 году в Соединенных Штатах было 150000 католиков, то в 1840 году их уже 663000, а двадцатью годами позже — более 3 миллионов. Решающую роль сыграли ирландская (около полутора миллионов человек) и немецкая (более полумиллиона) иммиграция. Католические общины не могут рассчитывать на поддержку государства, традиционно протестантской ориентации, поэтому полагаются на самих себя. Католические общины создают сеть приходских школ. Учреждаются католические газеты и журналы. Протестанты пытаются противостоять экспансии католиков. Однако, когда дух крепок, противодействие только закаляет веру.

Святой Арский Пастырь

В жизни святого Жана-Батиста Вианнея (1786_1859), более известного как Арский пастырь, не было ничего необычайного, кроме святости. Первое причастие он тайно принял от «упорствующего» священника, отказавшегося присягнуть Конституции. Сам он начинает учиться на священника в 17 лет, но, несмотря на все старания, учение ему решительно не дается. Его рукополагают более за благочестие, нежели за познания.

Став священником крохотного прихода в Арсе, он проводит жизнь в бдении, постах и в исповедальнях (иной раз он выслушивает исповеди по 18 часов кряду). Изо всех областей Франции к нему обращаются за советом даже университетс кие профессора. Чувствуя себя недостойным, он дважды пытается бежать из прихода, но оба раза уступает воле Божьей. Даже в самые трагические дни революционных потрясений маленькая деревня, в которой служит бедный священник, становится местом, где каждый может достоверно узнать как смысл собственной жизни, так и смысл всей истории.

Из «Катехизиса» святого Жана-Батиста Вианнея, приходского священника : Помните хорошенько, дети мои: у христианина сокровище не на земле, но на небе. И потому наши мысли должны быть там, где сокровище наше. Вот прекрасная обязанность для человека: молиться и любить. Если вы молитесь и любите — это и есть блаженство для человека на земле. Молитва есть не что иное, как единение с Богом. Если у кого сердце чистое и соединенное с Богом, то он упивается некоей сладостью, очищается светом, чудесным образом распространяющимся вокруг него. В этом потаенном союзе Бог и душа человеческая — словно два сплавленных воедино куска воска, которые никто не может разлепить.

Как прекрасен такой союз Бога с Его малой тварью! Это непостижимое блаженство. Мы стали недостойны молиться. Однако Бог по благости Своей позволил нам разговаривать с Ним. Наша молитва — это фимиам, хотя и не всегда Ему приятный. Дети мои, сердце ваше мало, но молитва расширяет его и делает способным любить Бога. Молитва позволяет вам предвкушать небо, словно что-то слетает к нам из Рая. Она всегда дает нам сладость. Поистине она — мед, капающий нам в душу и все обращающий в сладость. В хорошо сотворенной молитве горести наши тают, как снег на солнце. И вот что еще дает молитва: время бежит для человека так быстро и весело, что он уже не замечает, как оно тянется. Послушайте: когда я был священником в Брессе, потому что должен был на какое-то время заменить моих собратьев, почти всех захворавших, то мне часто приходилось проделывать долгий путь. В дороге я молился милостивому Богу, и, поверьте, время ни разу не показалось мне бесконечно длинным.

Есть люди, которые погружаются в молитву целиком, как рыбы в море, ибо они полностью посвящают себя Богу. В их сердцах нет никаких перегородок. О, как я люблю эти благородные души! Святой Франциск Ассизский и святая Колетта видели Господа нашего и разговаривали с Ним, как мы говорим друг с другом.

Мы же, напротив, часто приходим в Церковь, не зная сами, что должны делать и чего просить! И все-таки всякий раз мы чего-то просим и хорошо знаем, зачем пришли. Среди нас есть и такие, которые словно говорят Богу: «Мне нужно сказать Тебе всего два словечка, вот я быстренько их прошепчу и побегу от Тебя прочь». А я всегда думаю, что когда мы приходим поклониться Господу, то получаем все, о чем просим, если молимся с искренней верой и совершенно чистым сердцем.

Миссии

1. В XIX веке католические миссии распространяются по всем континентам. Миссионеры первыми осуждают работорговлю, которая в начале века еще процветает в Африке. Но еще до того они создают вокруг миссий среду, где господствует братство и помощь нуждающимся. Под руководством Либермана, обратившегося иудея, который создал Общество миссионеров Святого Сердца Марии, в Африке работает 25000 проповедни ков.

Либерман пишет первым миссионерам в Дакаре: «С неграми будьте неграми, воспитывайте их не по европейским образцам, но оставляйте им то, что они имеют своего, особенного, будьте перед ними, как слуги перед хозяином».

2. Корея. В 1795 году первый католический миссионер в Корее, китаец Иаков Цинь застает там общину католиков в 4000 человек, крещенных мирянином. В 1809 году католиков уже 10000. В том же году на них обрушиваются преследования, в которых погибают Цинь и 300 верующих. Гонения на католиков продолжаются до 1882 года. Кровь мучеников и поныне оплодотворяет корейскую землю.

3. В Китае все миссионеры стали жертвами преследований, неоднократно обрушивавшихся на них в течение ХVIII века.

Поначалу гонения охватили несколько провинций, а затем и всю страну.

4. Океания. В 1836 году тридцатишестилетний французский миссионер Пьер Шанель высаживается на острове Футуна в 3000 км от Австралии. Вождь племени поначалу встречает его благосклонно, но, когда сын вождя просит Шанеля о крещении, вождь велит своему служителю Муцу-Муцу убить миссионера, что и произошло 28 января 1841 года. Год спустя в католичество обратилась половина населения Футуны. Сам Муцу-Муцу просит крестить его и, заболев, хочет умереть возле того места, где убил Шанеля. Миссионер провозглашен святым.

Новые религиозные общины и старые монашеские ордена

Дух Просвещения, ярость революции и своекорыстие государей способствовали разрушению многих монастырей. С начала XIX века начинается подобный чуду расцвет общин, как мужских, так и женских. В XIX веке было основано 88 мужских монашеских общин — почти вдвое больше того, что было основано за все предыдущие столетия. Значительно также и количество новых женских монашеских общин. Но наряду с новыми возрождаются и старые монашеские ордена. Во Франции с новой силой утверждаются доминиканцы во главе с Анри Лакордером, знаменитым проповедником из Нотр-Дам, и бенедиктинцы из аббатства в Солеме.

Последствия промышленной революции

Промышленная революция, преследовавшая исключитель но экономические цели, разрушила традиционную крестьянс кую общину и втянула в города массы бывших крестьян и ремесленников, оторванных от корней и отданных на произвол хозяевам. В такой обстановке возникают первые формы христианских организаций рабочих. Это кружки, общества взаимопомощи, культурно-просветительные объединения. В Париже Фредерик Озанам (†1853 году) созывает конференцию во имя св. Викентия для помощи беднейшим слоям населения и обращается к католикам с призывом не отворачиваться от общественных вопросов. «Не Бог создает бедняков, но люди»,— вот его девиз. Он лично участвует в политической жизни, основывает газету «Л'эр нувель» (1848 год), в которой призывает католиков не соблазняться «сильным правитель ством», которое если и обеспечит порядок и процветание, то лишь для богатых. В этом же самом 1848 году Маркс и Энгельс, с совершенно иным пафосом, публикуют «Коммунис тический манифест».

1848 год

1848 год в Европе — год революций. Давно назревшие общественные и национальные проблемы приводят к конфликтам и войнам, залившим кровью весь континент. Поначалу в общем движении за социальную справедливость принимают участие и католики — как священники, так и миряне. Но впоследствии, особенно во Франции после победы правительства, католики в большинстве своем переходят на сторону реакции. Пытаясь примирить враждующие стороны, гибнет на баррикадах архиепископ Парижа монсиньор Аффре.

Поляки также вовлечены в революционные движения 1848 года. В 1831 году в Варшаве вспыхнуло восстание поляков против господства Российской империи. Восстание было потоплено в крови, после него множество поляков ушло в эмиграцию и присоединилось к национальным движениям Западной Европы в надежде со временем добиться и своей национальной независимости. Поэт Адам Мицкевич не только воспевал, но и приуготовлял день национальной свободы.

Антонио Розмини (†1855 году)

В год, когда в Европе пылают революционные пожары, в Италии выходит в свет небольшая книга: «Пять язв святой Церкви». Ее автор — священник Антонио Розмини. В молодости пламенный поборник реставрации, впоследствии он вырабатывает свой собственный взгляд на Церковь и общество. Убежденный противник Просвещения, он и в Просвещении находит положительные стороны, которые Церковь может хотя бы отчасти воспринять. Он видит, что Церкви предстоит еще долгий путь, и указывает, что для продвижения по этому пути необходимо, освободившись от слишком тесных связей с властью, наладить непосредственные отношения с народными массами и свободно распоряжаться своими ресурсами. Поступая таким образом, Церковь станет матерью свободы для всех народов.

Дарагія сябры! Просім падтрымаць будаўніцтва нашага касцёла і дзейнасць парафіі. Шчыра дзякуем за дапамогу, молімся за ўсіх ахвярадаўцаў.