К братьям епископам, к священникам, к монашеским собратствам, ко всем дочерям и сынам Церкви, ко всем людям доброй воли в начале Его первосвященнического служения

Досточтимые братья и возлюбленные о Господе сыны, приветствую и благословляю вас апостольским благословением!

Наследие

1. На исходе второго тысячелетия

Искупитель человека, Иисус Христос, есть центр космоса и истории. К Нему обращаются моя мысль и мое сердце в этот торжественный час, который переживает ныне Церковь и вся великая человеческая семья наших дней. И, действительно, время, когда возлюбленного Предшественника моего Иоанна Павла I, вселенское служение на кафедре Святого Петра в Риме, уже очень близко к 2000 году. Не легко сказать сейчас, что покажет эта веха на часах истории человечества и чем она станет для отдельных народов, стран и континентов, хотя уже теперь мы пытаемся кое-что предвидеть. Для Церкви, для народа Божия, который распространился, хотя и неравномерно, вплоть до самых дальних краев земли, этот год будет годом великого юбилея. Мы приближаемся уже к той дате, которая - хотя мы и не отрицаем возможности поправок, связанных с хронологическими уточнениями, - особым образом обновит в нашей памяти сознание ключевой истины веры, выраженной Апостолом Иоанном в начале его Евангелия: "Слово стало плотию и обитало с нами" (Ин 1, 14),и в другом месте: "Ибо так возлюбил Бог мир, что отдал Сына Своего Единородного, дабы всякий, верующий в Него, не погиб, но имел жизнь вечную" (Ин 3, 16).

Так же и мы, в каком-то смысле, переживаем время нового Пришествия, время ожидания. "Бог, многократно и многообразно говоривший издревле отцам в пророках, в последние дни сии говорил нам в Сыне (...) (Евр 1, 1-2), в Сыне-Слове, ставшем человеком и родившемся от Девы. В этом искупительном акте история человека, по замыслу Божией любви, достигла своей вершины. Бог вошел в историю человечества, и как Человек стал просто одним из миллиардов и в то же время Единственным! Через Воплощение Бог даровал человеческой жизни ту глубину и полноту, которую и хотел дать ей, творя человека, и сделал это раз и навсегда - так, как мог сделать только Он, с Его вечной любовью и милосердием, с той божественной свободой и щедростью, которая при мысли о первородном грехе и вообще всей истории грехов человечества, заблуждений ума, воли и сердца человеческого побуждает нас с изумлением повторять слова: "О счастливая вина, заслужившая нам столь всесильного Искупителя!" (1).

2. Первые слова нового Понтификата

Ко Христу Искупителю вознеслись мои мысли и чувства 16 октября прошлого года, когда после канонического избрания ко мне был обращен вопрос: "Принимаешь ли?". Я ответил: "Повинуясь в вере Христу, моему Господу, вверяя себя Матери Христа и Церкви, зная о великих трудностях, - принимаю". Этот ответ я повторяю сегодня открыто, чтобы было ясно всем, что служение, ставшее моею особой обязанностью с принятием избрания на должность епископа города Рима и наместника Апостола Петра, связано с первой и основоположной истиной - истиной воплощения.

Продолжение дела Иоанна XXIII и Павла VI

Я принял также имена, которые были выбраны моим возлюбленным Предшественником Иоанном-Павлом I. Уже 26 августа 1978 года, когда он сообщил Священной Коллегии о желании назвать себя Иоанном-Павлом, - а принятие двойного имени не имело еще прецедента в истории - я увидел как бы обетование благодати на пути нового понтификата. Так как этот понтификат продолжался лишь 33 дня, мне надлежит не только продолжить его, но и известным образом вернуться к его началу. Вот почему я и выбрал двойное имя. Приняв это имя по примеру моего возлюбленного Предшественника, я хочу тем самым, как и он, выразить свою любовь к единственному в своем роде наследию, оставленному Церкви Папами Иоанном XXIII и Павлом VI, и вместе с тем мою личную готовность продолжать их дело с Божьей помощью.

Эти два имени и эти два понтификата связывают меня со всей традицией Апостольского Престола, со всеми моими Предшественниками двадцатого и предыдущих столетий; все теснее соединяют меня через все века с той миссией и тем служением, которые отводят Престолу Петра исключительное место в Церкви. Деятельность Иоанна XXIII и Павла VI является тем началом, от которого я хочу отправиться непосредственно, как бы от порога, стремясь вместе с Иоанном-Павлом I следовать в направлении будущего и отдавая себя с безграничным доверием и покорностью водительству Духа, Которого Христос обещал и послал Своей Церкви. Ведь Он говорил Апостолам накануне Своих страданий: "Лучше для вас, чтобы Я пошел; ибо если Я не пойду, Утешитель не приидет к вам; а если пойду, то пошлю Его к вам" (Ин 16, 7). "Когда же приидет Утешитель, Которого Я пошлю вам от Отца, Дух истины, Который от Отца исходит, Он будет свидетельствовать о Мне. А также и вы будете свидетельствовать, потому что вы с начала со Мною" (Ин 15, 26-27). "Когда же приидет Он, Дух истины, то наставит вас на всякую истину, ибо не от Себя говорить будет, но будет говорить, что услышит, и будущее возвестит вам" (Ин 16, 13).

3. Доверие Духу Истины и Любви

Полностью доверившись Духу истины, я вхожу во владение богатым наследством предыдущих понтификатов. Их наследие крепко вкоренено в сознание Церкви совершенно новым, прежде неведомым образом, благодаря Второму Ватиканскому Собору, созванному и открытому Иоанном XXIII и затем счастливо завершенному Павлом VI, последовательно проводившим решения собора в жизнь. Я мог близко наблюдать деятельность Павла VI, и меня всегда поражали его глубокая мудрость и смелость, равно как и стойкость и терпение в трудный период после окончания собора. Кормчий Церкви - ладьи Петровой, он умел сохранять мудрое спокойствие и равновесие даже в самые критические моменты, когда казалось, что она поколебалась изнутри. Он неизменно сохранял несокрушимую веру в ее сплоченность. И то, что Дух говорил Церкви в наше время через собор, и то, что через эту Церковь Он говорит "всем Церквам", не может - несмотря на временные затруднения - служить ничему иному, кроме как более зрелой сплоченности всего народа Божия, сознающего свою миссию спасения.

Павел VI - его понимание Церкви и его любовь к ней

И это нынешнее самосознание Церкви стало главной темой для первой, основной Энциклики Павла VI, начинающейся словами "Экклезиам Суам" (Церковь Свою). Разрешите мне сослаться прежде всего именно на эту Энциклику и как бы продолжить ее в этом первом, вступительном документе нового понтификата. Все углубляющееся самосознание Церкви, просвещаемой и укрепляемой Духом Святым, осознание ею своей божественной тайны, своего посланничества к людям и всех своих человеческих слабостей есть и должно быть первым источником ее любви, как и сама любовь, в свою очередь, должна способствовать углублению и укреплению этого самосознания. Павел VI оставил свидетельство о своем исключительно остром церковном сознании. В течение всего своего, часто очень бурного, понтификата он учил нас неустрашимой любви к Церкви, которая - как говорил Собор - есть таинство, то есть одновременно знак и средство глубочайшего единения с Богом и единства всего человеческого рода ("Догматическое постановление о Церкви" (2)).

4. Связь с первой Энцикликой Павла VI

Именно поэтому самосознание Церкви должно быть в гармонии со всесторонней открытостью, чтобы все могли найти в ней "неисследимое богатство Христово" (Еф 3, 8), о котором говорит Апостол язычников. Эта открытость, органически соединенная с сознанием собственной природы, с твердой убежденностью в своей истине, о которой Христос сказал: "Слово, которое вы слышите, не есть Мое, но пославшего Меня Отца" (Ин 14, 24), определяет апостольскую, то есть миссионерскую, поистине живую силу Церкви. И именно благодаря этой живой силе Церковь может исповедовать и провозглашать нерушимую истину, переданную Христом. Церковь во всей полноте ведет диалог, который Павел VI, тщательно различавший отдельные круги, в которых он должен проводиться (3), в Энциклике "Экклезиам Суам" назвал "диалогом о спасении". Опираясь сегодня на эту программную энциклику понтификата Павла VI, я неустанно благодарю Господа за то, что мой великий Предшественник и вместе с тем истинный отец, несмотря на различные внутренние церковные настроения в период после собора, сумел показать "ад экстра" (вовне) ее подлинный лик.

Критика в Церкви

Так что, как мне кажется, весь людской в различных областях его многообразного существования все в большей степени осознает подлинную необходимость Церкви Христовой, ее миссии и ее служения. Это сознание оказывалось иной раз более сильным, чем различные критические выступления людей "ад интра", нападавших изнутри Церкви на ее учреждения и структуру, на служителей Церкви и их деятельность. Эта все возрастающая критика имела, конечно, разнообразные причины и нередко, мы уверены, исходила из подлинной любви к Церкви. Несомненно, в ней выразилось, помимо всего прочего, желание преодолеть так называемый "триумфализм", о котором не раз шла речь на Соборе. Вполне справедливо, чтобы Церковь по примеру своего Учителя, Который был "смирен сердцем" (Мф 11, 29), руководилась смирением, чтобы она критически относилась ко всему тому, что касается ее человеческого аспекта и ее человеческой деятельности, и была требовательной к себе самой. Однако и критика Церкви должна иметь разумные пределы, иначе она перестает быть конструктивной и не может выявлять ни истины, ни любви, ни благодарности за ту благодать, которая даруется нам во всей полноте прежде всего в Церкви и посредством Церкви. Кроме того, дух критики выражает не столько стремление послужить Церкви, сколько желание управлять мнениями других, принимая в расчет только собственное мнение, порой утверждаемое слишком опрометчиво, неразумно.

Нужно быть благодарным Павлу VI, ибо, уважая каждую крупицу истины, содержащуюся в любом человеческом мнении, он сохранял в то же время мудрое равновесие кормчего Ладьи (4). Церковь, которая была доверена Иоанну-Павлу I и почти сразу же после него мне, конечно, не свободна от внутренних трудностей и напряженности. Но в то же время она стала внутренне более стойкой по отношению к крайностям критики; можно сказать, что она стала более осмотрительна по отношению к тем, кто ее опрометчиво и необдуманно критикует. Ныне Церковь более устойчива в отношении разных "новшеств"; она стала более зрелой; она более проникнута благодатью различения добра от зла, лучше сознает свою тайну и свою исключительную миссию в мире и, следовательно, более готова к свободной самоотдаче делу спасения всех людей, ибо, как говорит совершенное и непреходящее слово: "Бог хочет, чтобы все люди спаслись и достигли познания истины" (1 Тим 2, 4).

5. Соборность и апостольство

Церковь сегодня, вопреки видимости, объединена общностью служения и сознанием апостольства. Это единство проистекает из принципа коллегиальности, о котором напомнил Второй Ватиканский Собор и который Сам Христос утвердил среди Двенадцати Апостолов, возглавленных Петром. Этот принцип постоянно обновляется во все более умножающейся по всей земле коллегии епископов, собранной вокруг наместника св. Петра и им руководимой. Собор не только напомнил об этом принципе коллегиальности епископата, но чрезвычайно его оживил, рекомендовав, помимо всего прочего, создание постоянного учреждения, что и было сделано Павлом VI, создавшим Синод Епископов. Длительность этого Синода не только углубила смысл его понтификата, но ярко проявилась и в первые же дни понтификата Иоанна-Павла I, а также его смиренного наследника.

Синод Епископов

Принцип коллегиальности оказался особенно актуальным в трудный послесоборный период, когда общая и единодушная позиция епископской коллегии, именно через Синод Епископов выявлявшей свою сплоченность вокруг Наследника Апостола Петра, помогла рассеять сомнения, одновременно указав пути обновления Вселенской Церкви, всей ее полноте. Синод же весьма содействовал и существенному возрождению евангелизации, что нашло свое выражение в Апостольском наставлении "Евангелии Нунцианди" (5), с такой редкостью принятом в качестве программы обновления - как апостольского, так и пастырского. В этом же направлении развивалась работа очередной сессии Синода Епископов, состоявшейся примерно за год до кончины Папы Павла VI и посвященной, как известно, делу катехизации. Плоды этих работ еще требуют систематизации и более точного определения со стороны Святейшего Престола.

Поместные синоды и общая ответственность священников и мирян

Поскольку речь идет о несомненном развитии разных форм, выражающих коллегиальность епископата, надо упомянуть работу во всей Церкви национальных епископских конференций, а также других коллегиальных структур международного или континентального характера.

Следует подчеркнуть активность различных местных синодов, возобновляющих вековую традицию Церкви. Такова и была цель Синода, последовательно проводившаяся в жизнь Павлом VI, - дабы структуры этого типа, веками испытанные в Церкви, а также иные формы коллегиального сотрудничества епископов, как, например, митрополия, не говоря уже о каждой отдельной епархии, действовали в полном сознании своего тождества и, одновременно своей самобытности в универсальном единстве Церкви. Такое же сотрудничество и совместная ответственность распространились и среди рядового священства, о чем свидетельствует возникновение после Собора многочисленных священнических советов. Этот же дух сообщился и мирянам, не только утверждая старые формы апостолата мирян, но и порождая новые, часто иного профиля и исключительного динамизма. Кроме того, миряне, сознавая свою ответственность за Церковь, охотно сотрудничали в епархиальных синодах и пастырских советах приходов и епархий с пастырями и представителями различных монашеских объединений.

В начале моего понтификата мне необходимо постоянно помнить обо всем этом, чтобы возблагодарить Бога, подбодрить моих братьев и сестер, а также, с чувством живой благодарности, напомнить о трудах Второго Ватиканского Собора и о моих великих предшественниках, зачинателях нового подъема церковной жизни, оказавшегося сильней всех сомнений, кризисов и признаков упадка.

6. Путь к единству христиан

А что сказать обо всех начинаниях, возникших из новой экуменической ориентации? Незабвенный Папа Иоанн XXIII с евангельской ясностью поставил вопрос об единстве христиан как естественном следствии воли Самого Учителя нашего Иисуса Христа, выраженной неоднократно, а особенно в молитве на Тайной Вечере, накануне Его смерти, "Молю,.. Отче, да будут все едино". Второй Ватиканский Собор выразил эту волю в "Постановлении об экуменизме". Папа Павел VI, при помощи Секретариата по единству христиан, сделал первые, самые трудные шаги на пути реализации этого единства. Достаточно ли мы продвинулись в этом направлении? Не входя сейчас в подробности, смело можем сказать, что мы достигли настоящего и существенного прогресса, что мы работали настойчиво и последовательно, и вместе с нами по этому пути шли также представители других Церквей и других христианских общин, за что мы им искренне признательны. Несомненно также и то, что на данном этапе истории христианства и всего мира мы не видим другой возможности выполнения вселенской миссии Церкви в деле экуменизма, кроме честных, упорных, смиренных и в то же время отважных поисков путей к сближению и единству, по примеру, прежде всего, Папы Павла VI. Поэтому мы должны искать это единство, не отступая перед трудностями, подстерегающими нас на этом пути; иначе мы не будем верны словам Христа, не выполним Его завета. Можно ли нам отважиться на это? Есть люди, которые, сталкиваясь с затруднениями, начинают отрицательно относиться к первым результатам экуменической деятельности и хотят вернуться к старому. Некоторые выражают даже мнение, будто бы экуменизм вредит делу Евангелия, ведет к новому расколу в Церкви, вызывает путаницу в понятиях, связанных с вопросами веры и морали, и ведет к определенному религиозному индифферентизму. Может быть, и хорошо, что выразители подобных мнений высказывают свои опасения, однако и здесь необходимо придерживаться известных пределов. Очевидно, что этот новый этап в жизни Церкви требует от всех сознательного, глубокого и ответственного отношения к вере. Подлинная экуменическая деятельность означает открытость, сближение, готовность к диалогу, общие поиски правды во всей полноте евангельско-христианского духа; но такая деятельность не означает и никоим образом не может означать нанесения ущерба сокровищам божественной истины, постоянно исповедуемой и проповедуемой Церковью, - или отказа от этих сокровищ. Всем тем, кто хотел бы по каким-либо мотивам отвлечь Церковь от поисков универсального единства христиан, необходимо повторить еще раз, имеем ли мы право не делать этого. Можем ли мы, несмотря на все наши человеческие слабости и несовершенства, накопившиеся за прошедшие века, не надеяться на благодать нашего Господа, ту благодать, которая недавно проявилась через Слово Духа Святого, услышанное нами на Втором Ватиканском Соборе. Это значило бы - отвергать ту истину о самих себе, которую так хорошо высказал Апостол: "Благодатию Божиею есмь то, что есмь, и благодать Его во Мне не была тщетна" (1 Кор 15.10).

Сближение с представителями нехристианских религий

То же самое, но в иной форме и степени надлежит применять к деятельности, имеющей целью сближение с представителями других религий, нехристианских, - к деятельности, которая выражается в диалогах, встречах, общей молитве, в поисках сокровищ человеческой духовности, которых - как мы знаем - не лишены также и принадлежащие к этим религиям. А разве непоколебимость веры у последователей этих религий - которые также являются плодом Духа Истины, действующего и за видимыми пределами Мистического Тела Христова, - не может не устыдить христиан, столь часто расположенных сомневаться в истине, открытой Богом и провозглашаемой Церковью, столь склонных к ослаблению моральных принципов, столь часто готовых открыть путь этической "вседозволенности"? Несомненно, похвальна готовность понять каждого человека, проанализировать любую систему взглядов, отдать должное того заслуживающему, но это вовсе не означает ни потери собственной убежденности (6), ни подрыва основ морали, отсутствие коих быстро сказывается в жизни целых общественных образований и приводит к самым плачевным последствиям.

Тайна искупления

7. В тайне Христовой

Пути, на которые Собор нашего столетия направил Церковь и на которые указал в своей первой Энциклике оплакиваемый нами Папа Павел VI, надолго останутся именно теми путями, по которым нам всем придется еще долго идти; но на этом новом этапе, естественно задать вопрос: Как? Каким образом нам действовать в дальнейшем? Как действовать, чтобы новое Ожидание пришествия Христова, связанное с приближающимся концом второго тысячелетия, приблизило всю Церковь к Тому, о Ком Священное Писание говорит: "Умножению Владычества Его нет предела" (Ис 9, 6). Это и есть тот важнейший вопрос, который должен задать себе новый Папа, когда в духе послушания вере он отвечает на многократный призыв Христов, обращенный к Петру, "Паси агнцев Моих" (Ин 21, 15), что значит: будь пастырем Моего стада; и еще: "...и ты, некогда обратившись, утверди братьев твоих" (Лк 22, 32). И на этот вопрос, возлюбленные братия, сыны и дочери, есть только один единственный ответ - Христос, искупитель человека, искупитель мира, единственное направление для нашего духа, единственное указание для ума, воли и сердца. К Нему обращаем мы наши взоры, повторяя исповедание Петра, "Господи, к кому нам идти. Ты имеешь глаголы вечной жизни" (Ин 6, 68) - ибо только в Нем, Сыне Божием, наше спасение. Посредством самосознания Церкви, сознания, оживленного Собором и проявляющегося на всех уровнях и во всех тех областях деятельности Церкви, в которых она находит, выражает и утверждает себя, мы должны постоянно стремиться к Тому, "Кто есть Глава", к Тому, "из Которого все, и мы для Него", к Тому, Который есть "путь истина" и "воскресение и жизнь", "видя Которого, мы видим также и Отца", Сын, Которого должен был пойти от нас - через смерть на Кресте и затем Вознесение на Небо - дабы к нам пришел и постоянно приходил Утешитель - как Дух Истины. В нем сокрыты "все сокровища премудрости и ведения", и Церковь есть Его Тело. Церковь есть "во Христе некое таинство, или знамение и возможность глубочайшего единения с Богом и единства всего человеческого рода" (7) - и источником этого есть Он! Он Сам! Искупитель!

Приблизить ко всем тайну Христа

Церковь не перестает вслушиваться в Его слова, всякий раз прочитывает их заново, открывает с величайшим благоговением каждую подробность Его жизни. Словам этим внемлют не только христиане. Жизнь Христа питает также и тех многих людей, которые еще не в со

стоянии повторить вместе с Петром: "Ты - Христос, Сын Бога Живаго!" Он - Сын Бога живого - говорит с людьми также и как Человек, говорит самой Своею жизнью, Своей человечностью, Своей верностью истине, Своею любовью, обнимающий всех. Он также говорит Своей Крестной смертью, непостижимой глубиной Своего страдания и Своей оставленностью. Церковь не перестает проникаться Его Крестной смертью и Воскресением из мертвых - и это составляет суть каждодневной жизни Церкви. По установлению Самого Христа - Своего Учителя - Церковь непрерывно совершает Евхаристию, находя в ней "источник жизни и святости", действенный знак благодати и примирения с Богом, залог вечной жизни. Церковь живет Его тайной, черпает из нее без устали и ищет пути, чтобы приблизить тайну своего Учителя и Господа к человечеству: народам, нациям, чередующимся поколениям, каждому человеку - как бы повторяя вслед за Апостолом, "Ибо я рассудил быть у вас не знающим ничего, кроме Иисуса Христа, и притом распятого" (1 Кор 2, 2). Церковь остается погруженной в тайну Искупления, основное начало ее жизни и миссии.

8. Искупление, обновление творения

Тварь, покорившаяся суете

Искупитель мира! В Нем каким-то новым и превосходным образом раскрылась основная истина о сотворении мира, истина, о которой Книга Бытия свидетельствует, повторяя несколько раз: "И увидел Бог, что это хорошо" (Быт 1, 10). Источник добра - мудрость и любовь. В Иисусе Христе видимый мир, сотворенный Богом для человека, мир, который из-за греха, внедрившегося в него, был "покорен суете" (Рим 8, 20) (8), вновь обрел первоначальную связь с божественным источником мудрости и любви. Ибо "так возлюбил Бог мир, что отдал Сына Своего Единородного" (Ин 3, 16). И как в человеке-Адаме эта связь была прервана, так в Человеке-Христе она восстановлена. И нас, людей двадцатого столетия, могут ли не трогать слова Апостола язычников, произнесенные с такой захватывающей убедительностью, - о "твари, (которая) стенает и мучается доныне" (Рим 8, 22) и "с надеждою ожидает откровения сынов Божиих" (Рим 8, 19), - о "твари, покорившейся суете"? И уже сам по себе стремительный, неведомый доныне и выявившийся особенно в наше столетие прогресс во всем, касающемся подчинения человеком мира, не раскрывает ли в степени, никогда ранее не достигавшейся, этого порабощения всякого рода "суетой". Достаточного вспомнить хотя бы о таких явлениях: загрязнение окружающей среды в местах сплошной индустриализации, постоянно вспыхивающие и повторяющиеся вооруженные конфликты, перспектива самоуничтожения посредством атомного, водородного, нейтронного и иного оружия, пренебрежение к младенцам, еще находящимся в материнском чреве. И ныне, в новую эпоху космических полетов, в эпоху доселе неведомых научно-технических достижений, не есть ли наш мир в то же время мир, который "стенает в муках рождения" и "с надеждой ожидает откровения сынов Божиих"?

До самого "сердца" человеческого

Второй Ватиканский Собор, тщательно рассматривая "современный мир", достиг самого важного в земном мире - то есть человека; Собор, идя по стопам Христа, спустился в самую глубину человеческих помышлений, коснулся той внутренней тайны человека, которая на библейском, да и не только на библейском языке обозначается словом "сердце". Христос, Искупитель мира, и есть Тот, Кто проник - единственным и неповторимым образом - в тайну человека, вошел в его "сердце". И справедливо говорит Второй Ватиканский Собор: "Поистине именно тайна воплотившегося Слова проясняет тайну человека. Ибо Адам, первый человек, был образом грядущего, то есть Христа Господа. Христос, Новый Адам, в откровении тайны Отца и Его любви, в полноте являет человека самому человеку и показывает ему его наивысшее призвание". И еще: "Он есть "Образ Бога невидимого" (Кол 1, 15), есть совершенный Человек, Который восстановил сынам Адама подобие Божие, искаженное первым грехом. Человеческое естество, воспринятое Христом, не растворилось в Нем; оно поэтому и в нас приобрело наивысшее достоинство. Ибо, воплотившись, Сам Сын Божий соединился неким образом с каждым человеком. Он трудился Своими человеческими руками, мыслил Своим человеческим разумом, действовал Своей Человеческой волею, любил Своим человеческим сердцем. Рожденный Девой Марией, Он поистине стал одним из нас, уподобился нам во всем, кроме греха" (9). Он есть Искупитель мира!

9. Божественный смысл тайны Искупления

Снова размышляя над глубокими текстами соборных постановлений, мы не забываем ни на минуту, что Иисус Христос, Сын Бога Живого, стал нашим примирением с Отцом. Именно Он, и только Он, ответил вечной любви Отца, тому Божьему отцовству, которое от века выразилось в сотворении мира, в даровании человеку всех богатств творения, в том, что "человека лишь немного умалил перед Ангелами", сотворил его "по образу и подобию Божию"; и Христос ответил во всей полноте тому отцовству Бога и той любви, которую человек отверг, нарушив первый Завет и преступая последующие, которые Господь неоднократно заключал с людьми. Искупление мира - эта потрясающая тайна любви, в которой как бы заново повторяется тайна творения (10), - в глубочайших своих истоках есть полнота правды, заключенной в одном человеческом сердце - Сердце Сына Единородного, чтобы эта правда могла стать правдою для многих людей, которые именно в Перворожденном Сыне предназначены от века стать сынами Божьими, призванными к благодати и любви. Распятый на Голгофском Кресте Иисус Христос - Человек, сын Девы Марии, глаголемый сын Иосифа из Назарета - "изшел" из мира; и этот крест есть новое проявление вечного Отцовства Бога, Который во Христе снова приблизился к человечеству, ко всякому человеку, каждого одаряя трисвятым "Духом истины".

Бог есть любовь

В этом откровении Отца, в этом излиянии Духа Святого, которые налагают неизгладимую печать на тайну Искупления, обнаруживается смысл страстей и смерти Иисуса Христа. Бог творения открывается как Бог искупления, как Бог, верный Самому Себе, верный Своей любви к человеку и миру, любви открывшейся уже в первый день творения. И любовь Его не отступает ни перед чем из того, что в Нем Самом требует правда Его. И потому Сына своего не пощадил, "сделал для нас жертвою за грех" (2 Кор 5, 21). Если "сделал жертвою за грех" совершенно безгрешного, то для того именно, чтобы проявить любовь, которая всегда больше всего сотворенного и которая есть Он сам, ибо "Бог есть Любовь" (1 Ин 4, 8). И прежде всего любовь превозмогает грех слабости, "суету"; любовь сильнее смерти, и всегда готова поднимать, прощать, всегда готова выйти навстречу блудному сыну, всегда ищет "откровения сынов Божиих", которые призваны к будущей славе. Такое откровение любви именуется также милосердием (Св. Фома Аквинский), это откровение любви и милосердия имеет в истории человечества одно лицо и одно имя - Иисус Христос.

10. Человеческий смысл тайны Искупления

Человеческая жизнь невозможно без любви. Человек остается сам для себя существом непонятным, а жизнь его - лишенной смысла, если он не получит откровения любви, если он не приобщится к ней, не постигнет ее, не усвоит ее себе, так или иначе, если не начнет по-настоящему воплощать ее в жизнь. И потому именно Христос-Искупитель - как уже было сказано - полностью раскрывает человека самому человеку. Это и есть - если можно так выразиться - человеческая сторона тайны Искупления. Человек благодаря этой стороне тайны Искупления обретает величие, достоинство и ценность своего человечества. Человек в таинстве Искупления оказывается заново "утвержденным" и как бы заново сотворенным. Сотворенным заново! "Нет уже иудея, ни язычника; нет раба, ни свободного; нет мужеского пола, ни женского; ибо все вы одно во Христе Иисусе" (Гал 3, 28). Человек, который хочет понять себя до конца, - не только исходя из непосредственных, частичных, чисто поверхностных и кажущихся данных и критериев собственного существа, - должен, со всеми своими тревогами и сомнениями, своей слабостью и греховностью, своей жизнью и смертью, приблизиться ко Христу. Он должен, так сказать, войти в Него всем своим существом, должен как бы "присвоить" себе, ассимилировать всю реальность Воплощения и Искупления - чтобы обрести самого себя. Когда в человеке завершается этот глубокий процесс, плод его - не только почитание Бога, но и глубочайшее удивление перед самим собою. Какую ценность должен иметь человек в глазах Творца, если н заслужил право иметь столь великого Искупителя, если "Бог дал сына Своего", чтобы он, человек, "не погиб, но имел жизнь вечную".

Права гражданства Христа в истории человечества

И действительно, это глубокое изумление относительно ценности и достоинства человека обозначается самим словом Евангелие, что значит Благая Весть. Это изумление и есть христианство. Такое изумление является основой посланничества Церкви в мире, вообще в мире, и, быть может, особенно в "современном мире". Оно, это изумление, есть вместе с тем убежденность и та непоколебимость, глубочайший корень которой и есть вера, оживляющая скрытым и таинственным образом всякое проявление подлинного человеколюбия (гуманизма). И непоколебимость эта исходит от Христа. Через это изумление мы постигаем значение Христа для истории человека и человечества, Его, так сказать, особые права гражданства в истории. Церковь, непрестанно созерцая всю полноту тайны Христа, знает, что Искупление, осуществившееся посредством креста, окончательно вернуло человеку его достоинство, вернуло человеческому существованию на земле смысл, который был в значительной степени утрачен из-за греха. И это знание непоколебимо, ибо оно укоренено в вере. Итак, Искупление совершилось в тайне Пасхи, ведущей через крест и смерть к Воскресению.

Основная задача Церкви во все времена, и особенно в наше время, - направлять взор человеческий, направлять сознание и опыт всего человечества к тайне Христа, помогать всем людям проникнуть в глубину Искупления, осуществляющегося во Христе Иисусе. Тем самым Церковь касается самых глубин человека, - человеческих сердец, помышлений, дел.

11. Тайна Христа в основе миссии Церкви и христианства

Второй Ватиканский Собор проделал огромную работу для формирования того полного и универсального сознания Церкви, о котором говорил Папа Павел VI в своей первой Энциклике. Это сознание, или, скорее, самосознание Церкви формируется также в "диалоге", в котором мы, прежде чем такой "диалог" превратится в разговор, должны обратить свое внимание на "другого", того, с кем мы хотим разговаривать. Второй Ватиканский Собор весьма удачно и компетентно раскрыл перед нами карту мира, как бы составленного из разных религий. Тем самым собор оказал существенное воздействие на формирование самосознания Церкви. Кроме того, он показал, как на мировые религии наслоился, неведомый прежде, но типичный для нашего времени феномен атеизма, во всех его разных формах, начиная с программированного, организованного и образующего политические системы.

Нехристианские религии

Что касается религии, речь идет прежде всего о религии как явлении универсальном, сопровождающем историю человека с самого ее начала, затем о различных религиях нехристианских и, наконец, о самом христианстве. Документ, посвященный Собором нехристианским религиям, выражает, в частности, глубокое уважение к содержащимся в них духовным ценностям, а именно к примату духовного начала, к тому, что в жизни человечества проявляется через религию и затем, через нравственность, пронизывает всю культуру. Отцы Церкви справедливо видели в различных религиях как бы отражения единой истины, подобные "семенам Слова" (11); религии эти свидетельствуют о том, что в одном направлении, хотя и по разным путям, движутся чаяния человеческого духа, проявляющиеся в поисках Бога; вместе с тем, через стремление к Богу, эти чаяния проявляются и в попытках постичь всю глубинную суть человеческой природы, иначе говоря, весь смысл жизни человека на земле. Особенное внимание уделил Собор иудаизму, напомнив о важном духовном наследстве, общем достоянии христиан и иудеев. Он выразил также свое уважение всем исповедующим Ислам, вера которых восходит к Аврааму (12).

Уже сегодня выявить христианское единство, борясь за человеческое достоинство

Благодаря трудам Второго Ватиканского Собора Церковь и все христиане могут еще полнее постигнуть тайну Христову. Это тайна, "сокрытая от веков" (Кол 1, 26) в Боге, для того чтобы обнаружиться во времени - в человеке Иисусе Христе - и чтобы постоянно обнаруживаться во все времена.

Во Христе и через Христа полнее всего явил Себя человечеству Бог, наиболее приблизил Себя к человеку, и, вместе с тем, во Христе и через Христа человек приобрел полное сознание своего достоинства, своего возвышения, трансцендентной ценности собственной природы, смысла своего существования.

Вот почему необходимо, чтобы все мы - последователи Христа - встретились и объединились вокруг Него Самого. Это единство в различных сферах жизни, традиции, структуры и дисциплины отдельных Церквей или церковных Общин недостижимо без основательной работы, направленной на взаимное познание и устранение препятствий на пути к совершенному единению. Однако мы в одном уже сейчас можем и должны достичь согласия и явить миру наше единство: в провозглашении тайны Христовой, в раскрытии божественного, но одновременно и человеческого смысла Искупления, в неустанной и постоянной борьбе за то достоинство, которого каждый человек достиг и достигает во Христе. Это достоинство есть достоинство благодати Божьего усыновления и вместе с тем глубинной человеческой природы, столь высоко ценимой в общем сознании современного мира. Достоинство человеческой природы есть для нас нечто еще большее в свете той реальности, какой является Сам Иисус Христос.

Иисус Христос есть вечный принцип и постоянный центр той миссии, которую Сам Бог доверил человеку. В этой миссии должны участвовать все мы; необходимо сосредоточить на ней все наши силы, ибо она, более чем когда-либо, необходима человечеству нашего времени. И если эта миссия встречает в нашу эпоху препятствия, большие чем в какое-либо иное время, само это обстоятельство свидетельствует, что именно в нашу эпоху в ней больше всего нуждаются и, несмотря на сопротивление, ожидают ее с большим нетерпением, чем когда-либо. Здесь мы непосредственно касаемся той тайны божественного домостроительства, которое соединило спасение и благодать с крестным страданием. Не напрасно Христос сказал, что "Царство Небесное силою берется, и употребляющие усилие восхищают его" (Мф 11, 12). Он говорил также, что "сыны века сего догадливее сынов света" (Лк 16, 8). Охотно примем этот упрек, чтобы уподобиться "употребляющим усилие во имя Божие" - сколько раз встречавшимся в истории Церкви, и которых мы видим сегодня - и сознательно объединиться для великой миссии, а именно: открывать миру Христа, помогать каждому человеку найти себя в Нем, помогать современному поколению наших братьев и сестер, народам, нациям, государствам, человечеству, развивающимся странам и странам изобилия, всем без исключения - познавать "неисследимое богатство Христово" (Еф 3, 8), ибо миссия предназначена для всех и является благом для каждого человека.

12. Миссия Церкви и свобода человека

В той общей миссионерской работе, на которую указывает, в сущности, Сам Христос, Церковь и все христиане должны найти то, что их объединяет - еще до того, как созреет их полное общение. Это - единство апостольское и миссионерское, миссионерское и апостольское. Благодаря этому единству мы сможем вместе приблизиться к богатому наследию человеческого духа, которое имеется во всех религиях, как о том говорится в Декларации Второго Ватиканского Собора "Ностра Этате" (13) ("Об отношении Церкви к нехристианским религиям"). Так же благодаря этому единству мы сближаемся со всеми культурами и мировоззрениями, со всеми людьми доброй воли. И приближаемся с почитанием, уважением и рассудительностью, которые со времен апостольских определяли и миссионерский дух, и самих миссионеров. Достаточно вспомнить святого Павла, вспомнить, например, его выступление в афинском ареопаге. Миссионерское отношение исходит из чувства глубокого уважения к тому, "что в человеке" (Ин 2, 25), к тому, что он сам в глубине своего духа выработал в отношении самых глубоких и самых важных проблем; речь идет об уважении ко всему тому, что в нем создал Дух, Который "дышит, где хочет" (Ин 3, 8). Миссия никогда ничего не разрушает, она есть принятие существующих ценностей и строительство нового, даже если практика и не всегда соответствовала столь возвышенному идеалу; обращение же, коренящееся в посланничестве, есть, и мы это хорошо знаем, дело благодати, в которой человек полностью находит самого себя.

Религиозная свобода

Вот почему Церковь нашего времени придает огромное значение всему тому, что Второй Ватиканский Собор изложил в Декларации о религиозной свободе, как в первой, так и во второй частях этого документа. Мы глубоко чувствует обязывающий характер Истины, открытой нам Богом. И мы испытывает какое-то особое чувство ответственности за эту Истину. Церковь, по установлению Христа является хранительницей Истины; Церковь, будучи наставницей в Истине, наделена особой помощью Духа Святого, дающего ей силу верно охранять эту Божественную Истину, безошибочно ей научать. Осуществляя эту миссию, мы взираем на Самого Христа - первого Евангелизатора (14), а также на Его Апостолов, мучеников и исповедников. Декларация о религиозной свободе убедительно показывает, что Господь Иисус Христос, а затем и Его Апостолы, возвещая истину, которая не есть человеческая, но Божия ("Мое учение не Мое, но Пославшего Меня" (Ин 7, 16), то есть Отца, действовали со всей силой духа, и сохраняли вместе с тем глубокое уважение к человеку, к его разуму и воле, сознанию и свободе. Так что учение о великом достоинстве человеческой личности становится частью евангельской проповеди уже просто через уважение к человеческому достоинству, - уважение, необязательно выражаемое на словах. Представляется, что подобное отношение соответствует многим нуждам нашего времени. Ибо учения о свободе, пропагандируемые разными идеологиями, как и отдельным людьми, не всегда соответствуют подлинной свободе человека. Поэтому Церковь, в силу своей божественной миссии, становится стражем той свободы, которая обеспечивает достоинство, присущее каждому человеку.

"Истина освободит вас"

Иисус Христос идет к людям каждой эпохи, в том числе и нашей, с одними и теми же словами: "Познаете истину, и истина сделает вас свободными" (Ин 8, 32). В этих словах заключено следующее фундаментальное требование, и одновременно предостережение: требование честного отношения к истине как условия подлинной свободы; предостережение от видимости свободы, от всякой поверхностной и односторонней свободы, не проникающей в глубину истины о человеке и мире. Для нас Христос и сегодня, через две тысячи лет, Тот, Кто несет человеку свободу, основанную на истине, Тот, Кто освобождает человека от всего, что его свободу ограничивает, уменьшает, подрывает у самого корня, Кто освобождает от всего, что отрывает дух человека от свободы, делает несвободным его ум и сердце. Какое потрясающее подтверждение этому дали и не перестают давать те, кто благодаря Христу и во Христе обрели подлинную свободу и дали свидетельство о ней, даже в условиях неволи!

И когда Сам Христос узником предстал перед судилищем Пилата, и тот спросил Его, в чем обвиняют Его представители Синедриона, не ответил ли Он: "Я на то родился и на то пришел в мир, чтобы свидетельствовать об истине" (Ин 18, 37)? Этими словами, произнесенными перед судьями в решающий момент, Он как бы подтвердил еще раз то, что уже было сказано раньше: "Познаете истину, и истина сделает вас свободными" (Ин 8, 32). Разве на протяжении стольких столетий и при жизни стольких поколений, начиная со времен апостольских, не вставал Сам Иисус Христос рядом с людьми, судимыми за истину, разве не шел Он на смерть вместе с людьми, осужденными за истину? Разве Он перестал быть постоянным ходатаем и заступником всякого человека, живущего "в духе и истине"? Никогда не переставая быть таковым перед Отцом, Он таковым остается и в истории человечества. И Церковь, в свою очередь, несмотря на все слабости, которые являются уделом ее человеческой истории, не перестает следовать за Тем, Который сказал: "Настанет время, и настало уже, когда истинные поклонники будут поклоняться Отцу в духе и истине; ибо таких поклонников Отец ищет Себе. Бог есть дух; и поклоняющиеся Ему должны поклоняться в духе и истине" (Ин 4, 23-24).

Искупленный человек и его положение в современном мире

13. Христос соединен с каждым человеком

Через опыт непрерывно возрастающей во все более убыстряющемся ритме человеческой семьи Церковь глубже проникает в тайну Христа; и Церковь все яснее понимает, что в центре всей той многообразной деятельности, которую Ей надлежит выполнять - в соответствии с мудрыми указаниями Павла VI (15) - находится единственный путь, по которому должна идти Церковь наших дней: путь, испытанный веками, и, вместе с тем, путь будущего. Этот путь указал Сам Господь Иисус Христос, когда, как говорит Собор, "Он, Сын Божий, через Свое воплощение, соединился неким образом с каждым человеком" (16). Церковь, следовательно, видит свою главную задачу в том, чтобы это соединение могло постоянно осуществляться и обновляться. Церковь жаждет служить одному - чтобы каждый человек мог найти Христа, чтобы Христос мог с каждым человеком пройти весь путь жизни силой той истины о человеке и о мире, которая заключена в тайне Воплощения и Искупления, силой той любви, которая заключена в тайне Воплощения и Искупления, силой той любви, которую она источает. В основании постоянно развивающихся процессов истории, которые особенно в наше время как будто приносят плоды в разных системах, мировоззрениях и режимах, Иисус Христос как бы снова оказывается с нами - несмотря на всю видимость Его отсутствия, несмотря на все ограничения институционального присутствия и деятельности Церкви. Иисус Христос присутствует среди нас силой той истины и любви, которые выразились в Нем с такой уникальной и неповторимой полнотой, хотя земная Его жизнь была короткой, и еще короче была Его общественная деятельность.

Церковь и благо людей

Иисус Христос - основной путь Церкви. Он, и никто другой, есть наша дорога к "Дому Отца" (Ин 14, 2). И Церковь должна, невзирая ни на что, двигаться по этому пути, который ведет от Христа к человеку, пути, на котором Христос "соединяется с каждым человеком". Ибо это есть необходимое условие как земного, так и вечного блага человека. Церковь, чтущая Христа, Церковь, внутренняя жизнь которой основывается на той тайне, что Христос есть путь, истина и жизнь, не может оставаться безучастной ко всему, что служит истинному благу человека, не может оставаться равнодушной ко всему, что этому благу угрожает. Во многих документах Второго Ватиканского Собора отразилось глубочайшее стремление Церкви к тому, чтобы жизнь на земле во всех отношениях "более соответствовала бы высочайшему достоинству человека" (17), была бы "более человечной" (18). И это - забота Самого Христа, Доброго Пастыря всех людей. Как известно, в Пастырской Конституции Второго Ватиканского Собора "О Церкви в современном мире" записано следующее: "Церковь, в силу присущего Ей долга и назначения", - и, прибавим, в силу Ее глубокой заботы о человеке, - "никоим образом не совпадает ни с каким-либо политическим обществом, ни с какой-либо политической системой. Ибо Она - знак и одновременно защитница человеческой личности, обладающей трансцендентным характером" (19).

Церковь и живой человек

Так что речь идет об истине, заключенной в человеке, обо всей полноте человеческого бытия. Не об "абстрактном человеке" говорим мы здесь, но о человеке живом, "конкретном", "историческом". Мы имеем в виду каждого человека, потому что каждый человек охвачен тайной Искупления, в которой Христос навеки соединен со всеми. Человек входит в мир через зачатие в материнском лоне и через рождение матерью. Именно поэтому каждый человек причастен к тайне Искупления, и на каждого человека распространяется забота Церкви. Эта забота полностью охватывает всего человека и совершенно особым образом сосредоточивается на его сущности. Основное внимание Церкви направлено на человека, ибо он обладает единственной и неповторимой природой, несмотря ни на что, сохраняющей "образ и подобие" Самого Бога. Именно на это указывает Второй Ватиканский Собор, когда, говоря об этом подобии, напоминает, что "только человека, из всего сотворенного на земле, Бог восхотел ради его самого" (20). Человек, каким его "восхотел" и от вечности "избрал" Бог, человек, призванный и предназначенный к обожению и славе, это и есть "каждый" человек, самый "конкретный" и самый "реальный" человек. Через Иисуса Христа он стал причастным ко всей полноте тайны Искупления, той тайны, к которой с самого мгновения своего зачатия под материнским сердцем становится причастным каждый из четырех миллиардов человек, живущих на нашей планете.

14. Церковь на всех своих путях стремится к человеку

Церковь не должна предавать забвению человека, судьба которого - предназначение, призвание, рождение и смерть, спасение или гибель - столь тесными и неразрывными узами связана со Христом. Мы имеем в виду каждого живущего на этой планете, на той земле, которую Творец дал первому человеку, сказав мужу и жене: "наполняйте землю и обладайте ею" (Быт 1, 28). Мы говорим о каждом человеке и обо всей единственности и неповторимости его бытия и деяний, его ума и воли, его сознания и сердца. Любой человек неповторим (ибо он есть "личность"). У каждого своя жизненная судьба и, прежде всего, собственный духовный путь. Соответственно духовной восприимчивости, а также и многообразным и потребностям тела и земного существования каждый человек творит собственную судьбу, на которую влияют различные связи, контакты, ситуации, социальные структуры, объединяющие отдельного человека с другими людьми, - и это с первого мгновения своего существования на земле, с мгновения зачатия и рождения. Человек во всей истине своего существования, своего личного и вместе с тем общественного, социального бытия - среди родных, в обществе, на самых разных уровнях и в самом разном окружении, среди своей нации, своего народа (и, быть может, еще более среди своего клана или племени), в кругу всего человечества - такой человек и есть первый путь, по которому должна следовать Церковь во исполнение своей миссии; человек - вот первый и главный путь Церкви, путь, начатый Самим Христом, путь, который неизменно проходит через тайну Воплощения и Искупления.

Человек посреди греха и добродетели

Этого именно человека, во всей истине его жизни, его сознания, в его постоянном тяготении к греху и вместе с тем в постоянном стремлении к истине, добру и красоте, к справедливости и любви, имел в виду Второй Ватиканский Собор, когда, характеризуя положение человека в современном мире, неоднократно переходил от внешних деталей этого положения к внутренней истине человечества: "Ибо в самом человеке противоборствуют различные силы. Будучи тварью, он, с одной стороны, ощущает себя неограниченным в своих стремлениях и призванным к высшей жизни. Прельщаемый многими вожделениями, он постоянно стремится к выбору между ними или же к отказу от них. Мало того, немощный и грешный, нередко он делает то, чего не хочет, а то, что хотел бы делать, не делает. Поэтому он страдает от разделения в себе самом, из чего возникают столь многие и столь большие нестроения обществе" (21).

Церковь должна вникать в конкретное положение человека

Такой человек и есть путь Церкви - путь, лежащий в основании всех путей, которыми должна следовать Церковь, ибо человек - каждый без исключения человек - искуплен Христом, потому что с каждым без исключения человеком так или иначе соединен Христос, хотя бы сам человек и не отдавал себе в этом отчета. "Христос, умерший и воскресший за всех", может дать человеку Духом Своим свет и силу, чтобы человек мог ответить своему наивысшему призванию" (22).

Человек - вот путь Церкви, путь Ее жизни, Ее повседневной деятельности, Ее посланничества и Ее работы. Так что Церковь наших дней должна вновь и вновь вникать во все, что составляет "обычную" жизнь человека. Церковь, следовательно, должна постоянно учитывать все те новые направления, которые раскрываются перед человеком. Но Церковь должна следить и за всем тем, что угрожает человеку. Она должна также вникать и во все то, что, как кажется, противоборствует естественным усилиям "сделать жизнь человека более человечной" (23). Церковь должна внимательно наблюдать за всем этим и стремиться к тому, чтобы земная жизнь более соответствовала подлинному достоинству человека. Одним словом, Церковь должна вникать во все, что противостоит усилиям, направленным на улучшение жизни человека.

15. Чего боится современный человек

Будем же сохранять в памяти живым образ современного человека, начерченный столь точно и авторитетно Вторым Ватиканским Собором. Постараемся воплотить в жизнь все указания Собора относительно современного человека - воплотить с учетом как "знамений нашего времени", так и требований нынешней ситуации, не только постоянно меняющейся, но и развивающейся в разных направлениях.

Человек боится собственного дела

Создается впечатление, что современному человеку постоянно угрожает то, что он создает, то есть плоды его трудов и еще больше плоды его интеллекта, и его воли.

Плоды многообразной деятельности человека не только и не столько подвергаются "отчуждению", то есть оказываются отобранными у производителя, но часто очень быстро и непредвиденным образом, косвенно или прямо, обращаются против самого же человека. К этому приводят, по крайней мере частично, даже косвенные последствия человеческой деятельности. Кажется, что в этом и состоит взятая в ее самом обширном и универсальном измерении основная суть трагедия современного человеческого существования. В результате человека все больше охватывает страх. Он опасается, что плоды его труда могут коренным образом обернуться против него; конечно, не все, и даже не большая их часть, но некоторая, та именно, в которой отразились лучшие стороны его гения и его способности к творчеству. Он опасается, что дело его рук может превратиться в средство и орудие самоуничтожения, превосходящего всякое воображение, по сравнению с которым все известные в истории человечества катаклизмы и катастрофы покажутся ничтожными. Может возникнуть вопрос: как случилось, что мощные творческие способности, изначально данные человеку для обладания землею, обратились против него, вызывая понятное чувство тревоги, чувство осознанного или неосознанного страха, чувство по-разному проявляющейся угрозы, ныне ощущаемой всей человеческой семьей.

Угроза для естественной среды обитания человека

Угрозы человеку, исходящие от плодов его деятельности, многообразны и имеют разные степени интенсивности. Кажется, что мы все больше осознаем необходимость рационального и справедливого планирования эксплуатации земли, той планеты, на которой мы живем. В то же время эксплуатация земли в целях не только промышленных, но и военных, а также и не контролируемое и не организованное в мировом масштабе и противоречащее подлинному гуманизму развитие техники несут в себе угрозу для среды обитания. Все это отчуждает и отрывает человека от природы. Создается впечатление, что человек часто относится к природе, как потребитель, стремящийся немедленно использовать ее в своих чисто утилитарных целях. Наоборот, воля Творца состоит в том, чтобы человек стал умным и достойным "господином" и "хранителем" природы, а не ее безответственным "эксплуататором" и "разрушителем".

Совпадает ли материальный прогресс с моральным и духовным?

Развитие техники и развитие современной цивилизации, отмеченное огромными техническими достижениями, требуют соответственного развития нравственной жизни и этики. К сожалению, развитие нравственной жизни и этики постоянно отстает. Безусловно, легко усмотреть в замечательном техническом прогрессе подлинные знаки человеческого величия. Уже книга "Бытия", начиная с описания сотворения мира, свидетельствует о начатках творческих способностей человека. И все же этот прогресс не может не причинять беспокойства. Это беспокойство возникает прежде всего по поводу самой существенной и фундаментальной проблемы: способствует ил прогресс, который ныне так сильно превозносят, тому, чтобы жизнь человека на земле стала во всех смыслах более "человечной", более достойной человека? Нет никакого сомнения, что в некоторых аспектах это так. Вопрос, однако, настойчиво возвращает нас к самому существенному: становится ли человек как таковой - при таком прогрессе - действительно лучше, иными словами, становится ли он более зрелым духовно, более сознающим достоинство своей природы, более ответственным, более открытым по отношению к другим, особенно по отношению к обездоленным и слабым; стан6овится ли он более способным к самоотдаче и помощи другим?

Этот вопрос должны задать христиане - именно потому, что Иисус Христос всех их наделил способностью проникаться заботами и нуждами других людей. Но этот же вопрос должны задать себе также и все люди, особенно те из них, кто по своему общественному положению принимает активное участие в деятельности, способствующей современному прогрессу. Рассматривая процесс нынешнего развития, участвуя в нем, не следует впадать в некую эйфорию и, тем более, в односторонний энтузиазм по поводу современных достижений; мы должны со всей искренностью, объективностью и глубоким чувством моральной ответственности поднимать существенные вопросы, касающиеся настоящего и будущего человечества. Соответствует ли моральный и духовный прогресс человечества современным, а также и планируемым в будущем техническим достижениям? В этих условиях человек как таковой развивается и идет вперед или же регрессирует и деградирует? Побеждает ли добро в людях "этого земного общества", которое само по себе есть мир добра и зла? Возрастают ли по-настоящему в людях и между людьми любовь ко всем без исключения членам общества, уважение прав других людей - любого человека, любого народа, любой нации? Или же, напротив, умножается разного рода эгоизм, крайний национализм, вместо подлинной любви к родине, стремление властвовать над другими, выходя за границы своих законных прав и заслуг, а также и стремление поставить весь материальный, технический и производственный прогресс исключительно на службу собственным целям - целям господства над другими во имя того или иного империализма?

Озабоченность Церкви ходом прогресса

Вот те существенные вопросы, которые не могут не волновать Церковь, ибо эти вопросы так или иначе, в той или другой форме волнуют миллиарды людей, живущих в современном мире. Тема развития и прогресса - на устах у всех, на страницах всех существующих изданий и публикаций, о ней говорят на всех языках современного мира. Не забудем, однако, что эта тема слагается не только из положительных утверждений, дающих людям уверенность, но также из вызывающих тревогу и беспокойство вопросов, которые не менее важны, чем первые. Эти вопросы обусловливаются природой человеческой совести и еще более первостепенной необходимостью заботы человека о человеке, о собственной его природе, о будущем людей на земле. Церковь, воодушевленная верой в грядущее Царствие, рассматривает эту заботу о человеке, об его природе, о будущем всех людей на земле и, следовательно, заботу о ходе развития и прогресса как существеннейший и необходимейший элемент своей миссии. Начаток этой заботы дан Церкви Самим Иисусом Христом, как и свидетельствует о том Евангелие. И поэтому Церковь как Те